03.05.2007 | Психология, Публикации, Обзоры, Политика, Мозаика | Ян Юшин

Белое солнце пустыни

С 1 мая 2007, по Первому Альтернативному Концептуальному телеканалу «ТВОЙ СТРОЙ ТВ» впервые начинается показ художественного фильма «Белое солнце пустыни». Девять лет назад 3 января 1998 года ВП СССР выпустил первый вариант своей книги «Дело было в Педженте», раскрывающей второй смысловой ряд одноименного произведения тандема В.Ежова и Р. Ибрагимбекова и его близкой к тексту экранизации кинорежиссером Мотыль.

Апрель 2007 года был запоминаем. Понять на эгрегориально-матричном уровне в какой момент времени одна эпоха сменяется другой, можно только по определенным критериям. Уход из жизни таких знаковых фигур как М.Ульянов и буквально за несколько дней К.Лавров, В.Растропович и Б.Ельцин– один из этих критериев.

В глобальном масштабе переходный период от концептуального противостояния к осознанию тупиковости нынешнего замысла развития человечества, не отвечающего Божьему промыслу и ознаменованного обстоятельствами смерти Папы Римского Иоанна Павла II, коснулся теперь и России, исторического места жизни русского народа, самого терпеливого на земле и неуклонного в поиске всеобщей истины и справедливости, действительно способного запустить механизм планетарного очищения.

10 октября 1997 года первый президент России вручил в Страсбурге президенту Франции видеокассету с фильмом “Белое солнце пустыни”, сопроводив подарок словами: “Это мой самый любимый фильм. В нём — вся душа русского народа”, а 8 июня 1998 г. он подписал указ о присуждении фильму Государственной премии за 1997 год.

6 июля 1999г. По ОРТ был показан фильм «Сердце президента», из которого можно понять откуда у Б.Ельцина вдруг возник интерес к фильму «Белое солнце пустыни». Хирург Акчурин, рекламируя инструмент, изготовленный в России, которым делалась операция аортокоронарного шунтирования президенту, проговорился, что этим же инструментом сразу же после Ельцина была сделана операция актеру Кузнецову — исполнителю роли Сухова (хирургический инструмент такого назначения, изготовленный в США, — одноразовый).

Можно предположить, в процессе выздоровления Кузнецов-Сухов общался с Ельциным-куклой, в результате чего и могла возникнуть идея подарка французскому президенту и присуждения Государственной премии фильму с награждением кинорежиссера и исполнителя главной роли в фильме.

Кроме того, 31 августа 1999 г. по ТВ был показан сюжет, по нашему мнению раскрывающий секрет особого отношения Ельцина к фильму “Белое солнце пустыни”. В этот день Наина Иосифовна посетила в Казани семью Суховых. Она обнялась, расцеловалась со старушкой лет 80-ти и вручила ей букет цветов с большим фарфоровым чайником гжельской росписи. Постоянно обращаясь при этом к репортерам с просьбой: “А можно без камер?”, — Наина Иосифовна как бы стимулировала эти съемки. Здесь же она поведала собравшимся и о цели своего визита.

Оказывается в 1934 году был арестован отец Б.Н.Ельцина и его мать с двумя детьми приютила в Казани семья Суховых. Жена президента со слезами на глазах рассказала, что Е.Б.Н. часто вспоминает благодетелей своего тяжелого детства, но особенно ему запомнился процесс собственного крещения, а также крещения его брата Миши. Хозяйка подтвердила факт свершения православного обряда над президентом на всю страну, чем вызвала у окружения неподдельный восторг. Так что мистическая связь Сухова с куклой, сидящей в фильме в музейной царской карете действительно существует.

В конце ХХ века, в условиях техносферной культуры, у людей, особенно живущих в городах, разорваны естественные связи с реальным миром и человек основную часть информации общественной в целом значимости, необходимую для его жизнедеятельности, черпает из кино и телевидения.

Большинство кино‑ и телезрителей смотрят фильмы, пребывая в расслабленно-без­воль­ном состоянии, даже не подозревая, что именно в это время в их подсознание (в обход сознания: воля всегда действует с уровня сознания) сгружается “подводная часть информационного айсберга” (видеоряд фактов, процессов, явлений, событий и их музыкальное сопровождение). Эта информация и составляет основу второго смыслового ряда любого произведения кино- и телеискусства, но она несёт в себе, как правило, и добро и зло.

Когда «большинство равнодушных» (95 % от общего числа зрителей) бездумно взирают на экран, где перед их безвольно расслабленным сознанием разворачиваются сюжеты, в которых добро побеждает зло, они полагают, что всё происходящее в виртуальном мире кино их никак не касается, поскольку современный кинозритель в эмоциональном отношении отличается от кинозрителя времен кинофильма “Чапаев”. Он считает, что знает многое из того, как делается настоящее кино. И скорее всего он не будет возражать, что процесс отображения реальной жизни в искусстве — объективная данность, но готов поспорить о качестве отображения. Если же ему прямо показать на взаимосвязь процессов отображения и управления (наслаждаясь зрелищем на экране телевизора, кинотеатра или на сцене театра, зритель является объектом управления субъектов управления — заказчиков сценического действа, программирующих бессознательные уровни его психики), то он либо беззаботно отмахнется от этой информации, как от пустого назидания, либо будет доказывать свою независимость. При этом в число 95 % “теплых”, входят и те, кто непосредственно делает кино: киноактеры (особенно наиболее популярные), киносценаристы, кинорежиссеры и кинокритики, ибо помимо их профессиональной принадлежности к цеху работников искусства, сами они прежде всего — зрители. И все они бездумно участвуют в неком мистически-магическом действии, через которое осуществляется управление социальными процессами средствами эгрегориальной и матричной магии.

Киноповесть “Белое солнце пустыни”, а также одноименный с ним фильм — наиболее яркий пример управления социальными процессами, развивающимися на территории СССР-России, во второй половине ХХ века после уничтожения Сталина. Фильм был создан в эпоху относительно благополучного бытия трудящегося большинства народов Советского Союза. Но в нём, на уровне второго смыслового ряда, отражены определенные цели и намерения на будущее не только этого большинства, но и того меньшинства, которое бездумно или осознанно паразитирует и творит зло. А поскольку региональная цивилизация СССР-Россия вторую половину ХХ столетия развивается в режиме концептуальной неопределенности управления, достигшей к концу века своего критического положения, то выявить эти цели и намерения, чтобы неопределенность разрешилась не распадом и деградацией российского общества, а его вхождением в новое качество жизни, ранее неизвестное глобальной цивилизации, — главная задача нашего времени.

В связи с этим имеет смысл поговорить и о сути самого процесса выявления второго смыслового ряда. При этом необходимо понимать, что развертыванию сюжетной линии фильма “Белое солнце пустыни” сопутствует иносказание об особенностях течения исторического процесса в России и сопредельной ей части мусульманской Азии. Этот смысловой ряд, отвечающий в какой-то мере суфийской традиции иносказаний, по-видимому и был положен в основу сюжета киноповести творческим тандемом в лице В.Ежова и Р.Ибра­гим­бе­кова. Особенностью этого тандема, которая не может быть выявлена на уровне сюжета, но станет понятной в процессе раскрытия содержательной стороны символики “Белого солнца пустыни”, является то обстоятельство, что в его состав входит специалист в области теории управления. Р.Ибрагимбеков по его профессиональной принадлежности — кибернетик, а это самый близкий аналог достаточно общей теории управления, развитый в публичной науке библейской цивилизации.

И надо полагать, что авторы киноповести в какой-то мере отдавали себе отчет, в том что они сотворяют иносказание. В противном случае невозможно объяснить, почему они дали одному из упоминаемых в сюжете населённых пунктов название «Педжент». Хотя это название и похоже на Пенджикент (небольшой городок близ Самарканда, удалённый на сотни километров от Каспийского и Аральского морей), но ему всё же нет места ни на одной географической карте. Однако, слово это не бессмысленно:

«ПЕДЖЕНТ (англ. pagent, от лат. pagina — пластина, плита), передвижная сцена в ср.-век. театре, применявшаяся при постановке мистерий, мираклей, театрализованных процессий и др. Представлял собой большую повозку, на которой устраивался двухъярусный балаган; в нижнем ярусе переодевались актеры, а в верхнем, имевшем занавес, примитивную декорацию, показывалось представление (сцена или акт многоактной пьесы); затем П. переезжал на новое место и играл эту же сцену перед другими зрителями, а его место занимал следующий П., на котором продолжалось развиваться действие. Сцены исполнялись в строгом соответствии с сюжетом (выделено нами). Распространение получил в Англии; применялся и в др. европ. странах. В нач. 20 в. П. называли театр. представле­ния с применением передвижной сценической площадки (устраива­лись в Великобритании, США).

Лит.: Гвоздев А., Пиотровский А., История европейского театра, М. — Л., 1931, с. 415 — 62; Parker A., Pagents: their presentation and productions, L., 1954», — так гласит Большая советская энциклопедия, изд. 3, т. 19, стр. 308, (Москва, 1975).

Фраза «Сцены исполнялись в строгом соответствии с сюжетом» — ключевая. Она — своеобразное напоминание авторов киноповести будущим кинорежиссёрам-постановщикам фильма: строго следовать сюжету киноповести.

Важно понять, что все мы живем на основе внедренного в психику большинства кодирующей педагогикой школы исторического мифа, согласно которому глобальный исторический процесс течет бесцельно, неуправляемо и случайно-непредсказуемым образом после того, как человечество «само собой» возникло в животном мире и перешло в каменный век. Поэтому всякая альтернативная этому мифу точка зрения воспринимается как плод больного воображения.

Предлагаемый вниманию читателя второй смысловой ряд иносказания “Белого солнца пустыни” решает конкретную проблему преодоления концептуальной неопределенности управления Русской цивилизацией. Чтобы раскрыть иносказание сначала необходимо дать ключи-символы, которые предстают перед зрителем в образах главных героев фильма.

Персонажи-символы и соответствующие им образы социальных процессов и явлений.

Екатерина Матвеевна — образ русского народа.

Сухов Федор Иванович — образ русского большевизма, не приемлющего паразитизма “элитарного” меньшинства.

Саид — образ коранического ислама, не видимого для большинства мусульман и немусульман в исторически сложившейся традиции исповедания «ислама».

Тандем Сухова и Саида — образ нового исторического явления, порожденного борьбой большевизма с абстрактным гуманизмом; сознанием трудящегося большинства отождествляется со сталинизмом по имени человека, возглавившего в первой половине ХХ века в СССР борьбу большевизма со всеми проявлениями психического троцкизма; по сути своей есть проявление общественной инициативы Русской цивилизации, формирующей культуру Богодержавия.

Рахимов — образ психического троцкизма. Троцкизм — это психическая проблема, а не разновидность марксистской идеологии. Это — древнее явление, присущее глобальной толпо-“элитарной” цивилизации и позволяющее людям, ему приверженным, открыто декларируя благие намерения, подавлять их своими же действиями по умолчанию; является основой идеалистического и материалистического атеизма. В далеком прошлом выступал под именем одержимости; во времена расцвета просветительства на Западе воспринимался в качестве абстрактного гуманизма, а в период революционных потрясений в России получил название троцкизма, по имени человека, который в полной мере сочетал в своей личной жизни и общественной деятельности одержимость, абстрактный гуманизм и атеизм.

Черный Абдулла — образ скрытого от сознания масс надгосударственного управления, формирующего на планете “новый мировой порядок” осуществления рабовладения на основе библейской концепции управления; в России получил название Глобальный Предиктор.

Петруха — образ материалистического атеизма, введенного в Россию абстрактными гуманистами Запада в форме марксизма по мере того, как её народы преодолевали в своем сознании идеалистический атеизм Библии.

“Женщины Востока” с закрытыми чадрой лицами — образ национальных “элит”, скрывавших свою преданность библейской концепции управления в период до развала СССР; “женщины Востока” с открытыми лицами — народы СССР-России, проданные в библейское рабство своими национальными “элитами” в период перестройки.

Гюльчатай — образ бездумной периферии Глобального Предиктора; в сущности — мафии, самой древней, самой богатой и самой “культурной”, отождествляемой обыденным сознанием с еврейской “нацией”.

“Таможня” — П.А. Верещагин — образ “элитарной” либеральной интеллигенции России-СССР, закрывающей доступ к знанию народам в силу своей приверженности к догматам идеалистического и материалистического атеизма.

Подпоручик Семён — образ бездумно верноподданной “элиты” (в том числе и военной), выброшенной большевизмом из России за неспособность повысить качество жизни её народов.

Настасья, жена Верещагина — образ иерархии всех христианских церквей, бездумно приверженной догматам идеалистического атеизма — основы ведически-знахарской культуры.

Лебедев — образ национального жречества, выродившегося в знахарство.

Кони — образ толпы, оседланной национальными “элитами”.

Люди Черного Абдуллы — национальные “элиты” Запада, бездумно приверженные библейской концепции управления.

Четыре старца с покрытыми головами — образ первичных предельных отождествлений (материи, энергии, пространства и времени в «Я-центричном» мировоззрении) — основа формирования догматов всех “священных писаний”, порождающая мировоззренческий калейдоскоп в сознании людей.

Три старца с обнаженными после взрыва динамита головами — образ троицы (материи, информации и меры), которую Бог любит — основа преодоления догматов всех “священных” писаний и мозаичного представления о мире; своеобразный “динамит”, заложенный под все материалистически науки и идеалистически вероучения на основе «Я-центричного» мировоззрения.

Джавдет — образ исторически сложившегося ислама, неотличимого для обыденного сознания от коранического ислама; как и коранический ислам способствует преодолению атеизма в обществе.

Сюжеты киноповести В.Ежова и Р.Ибрагимбекова и фильма Мотыля отображают через данную символику противостояние двух различных мировоззрений. Для понимания предъявленных определенных мнений по поводу происходящих событий в глобальном историческом процессе вообще и в России, в частности, необходимо знать мировоззренческий стандарт, на основе которого и будет идти раскрытие второго смыслового ряда киноповести и фильма — “Белое солнце пустыни”. Познакомиться с мировоззренческим стандартом представителей КОБ и со вторым смысловым рядом известной киноповести и фильма, а так же узнать, что может случиться, если кинорежиссёры пренебрегают напоминанием - строго следовать сюжету киноповести - Вы можете узнать, прочитав работу ВП СССР «Дело было в Педженте» на сайте Открытого Университета Жизнеречения. А еще раз в новом качестве восприятия посмотреть полюбившийся советскому народу фильм - на сайте Первого Альтернативного Концептуального Телевидения «ТВОЙ СТРОЙ ТВ» в соответствии с программой расписания телевизионных передач.

От редакции Первого Альтернативного Концептуального Телевидения «ТВОЙ СТРОЙ ТВ».